Баллада о лорде Августе и прекрасной Тинувиэль



Было это не так давно. Земля уже позабыла славу былых героев.

Ролевики были под впечатлением экранизации и во всем подражали Фрода, Легаласу и прочим хватам, вовремя подлизавшим режисера на кастинге и тем самым заполучившими главную роль. Все это безобразие не укрылось от зорких глаз Эру Толкина.
- Вот же суки - пдумал он - Ну погодите же! Я сделаю новое Средиземье, с блэк-джеком и шлюхами!

Быть может, я и криворук
Но смог я обуздать тиреч
Ох, мой юный друг
Хочу сказать я речь

И молвил он,
сменив свой тон:
Есть в жизни лишь один ужасный враг
всесильная старуха Шапокляк

Ты можешь рвать её руками
Кровь кишки говно выпуская
А можешь без церемоний
Кинуть на рельсы трамвая

Ничего на свете лучше нету,
Чем поджарить эльфа как котлету
йо хо хо хо

Омск.
Прекрасней нет тебя в мире этом,
Ты светишь мне в дали едва заметным светом.
Могу ли я узнать секрет -
Отпустишь меня иль нет?

"Куда ты денешься, сучок,
тебе я вырву левый бок,
затем вздрочну, а ты соснешь,
меня ты, хуй, не проведешь.
я вижу твои мысли, мразь,
тебе не улизнуть. и власть
моя да будет над тобой" -
услышал наш герой.

и руки его сжались,
хрустели карты в них.
"пускай я и безжалостен,
но я совсем не псих!
я буду с вами честен,
о Черный Властелин,
я приберег вам песню"-
сказал анон и взвыл

Анальный секс
проникновение глубокое
Что сделал ты со мной?
Страна далекая-далекая
Стелилась подо мной


-Увольте, что за шутки? Баронесса, кажется, немного побледнела.

Ох эта Баронесса, помню помню как я жопку её обдристанную в питьевом фонтанчике в Газенвагене мыл.

но это все глупости. на самом деле... *трагическая пауза* я все это время снимал вас на скрытую камеру! да дада, я шпион внеземной цивилизации и за вами уже выехали!

Мы приедем в полдень на Петровско-Разумовскую. У меня будет красная роза. А теперь, если изволите, я отдеру вас в попчанский.

Хуй-то там. Иди-ка ебись в телевизор.

в перспективе вечности он невнятно понимал суть происходящего


И заскучав, паренек решил призвать Азиса. Ничего другое ему просто не приходило на ум.

Коровья пизда появилась неожиданно.

Так же неожиданно, как восходит одно из трёх солнц на планете Шместус в системе Поллюкс.

Таки да. Август был хуем. Но он очень любил Тинувиэль. И поэтому, они решили запилить

Они решили запилить свою борду. Но так как раковых борд было полно, они решили изобрести способ избавиться от школоты, порождающей рак.

Да никак. Ибо невозможно сие.

Поглотил её своим мощным анусом.

Вакханалия во славу Диониса.

Августина... ой, извините, Август достал из кармана своего полного пластинчатого доспеха десятиструнную ситару и запел:
"Тинувиэль, неймфаг-богиня,
Ты сердце схавала моё!
О Лютиэнь, во имя Иня
И Яна принимай перо
И руку,
и сердце моё"

Август запел, потому что обосрался и решил отвлечь внимание от себя. Потом он заметил, что на него смотрят негры, и ему надо было объяснить неловкую ситуацию с пением. Набрав в грудь воздуха, он начал объяснять им текст песни:

Ты СОВЕРШЕННО не понимаешь, в чем суть крестовых походов. Крестовые походы - это не турнир «о, привет чуваки, зацените как я его тупым копьём с коня сбил, хаха». Крестовые походы это не унылые богословские споры в кельях. Крестовые походы - это не похабные песни, хвастовство и ржавый доспех в углу. Крестовые походы это когда люди могут побыть чудовищами — ужасными, бесчувственными, безразличными чудовищами, которыми они на самом деле и являются. Это когда мы кричим «эй, хачик, в Христа веришь? Нет? Тогда сдохни!». Больше года идёт осада Антиохеи, а мы смеемся. Саладин отвоевал Иерусалим, а мы смеемся. Сарацины убивают нас и убивают - мы смеемся и требуем ещё. Вырезано население Прованса, Безье, Тулузы — мы смеемся. Двадцать тысяч детей утонуло или продано в рабство в Египет - мы смеемся. Дамаск, Аскалон, Иерусалим захвачены Аюбом — мы смеемся. Во имя Господа мы нападём на кого угодно, наша вера не основана на здравом смысле, бесцельные войны — наша стихия, мы — истинное лицо крестовых походов.

Конечно, словно в "Берсерке", он обратился в злоЪ, отрастил туеву хучу тентаклей вместо хуя и таки отымел эльфийку во все щели!

"Теперь я педобир" - подумал Август. И, используя дымовую шашку, он скрылся.

Пришпоривая коня, лорд мчался строго на север. Он искал могилку коровьей пизды тинувиэль.

Когда он нашёл могилу, он начал копать. Но закончив, Август увидел странно сморщенное лицо и рядом записку: "Коровья пизда в другой могиле"

Августа аж затрясло. Как это в другой? О, сколько нам открытий чудных... Порыскав в поисках какой-нибудь зацепки, Август обнаружил только грустного червячка и засохшую орхидею. Червячок был допрошен с пристрастием и умер под пытками, так ничего и не сказав; орхидея тоже молчала и была использована в качестве бутоньерки - Август избрал ее своим текущим талисманом. И червячок и орхидея своим расположением указывали на Зюйд-Зюйд-Вест и туда-то он и отправился.

Но на пути, Август встретил огромный Кнут, который держал в руке Нигер, и из Нигера торчали Кишки.

Нигер стоял и грустно смотрел на кнут и вдруг дернулся, словно приняв решение. Он заорал, бросился под ноги Августу и Тинувиэль, пролетев все расстояние между ними как Юденич в поэмах Маньяковского, и начал лобызать ботинки прекраснейшей Тинувиэль, при этом он правой рукой массировал вываливающиеся кишки, а левой хлестал по всем людям, которые осмеливались подходить ближе чем на пять метров к этой ужасающей сцене

Тинувиэль старательно писала посты в блог, но Нигер в говне и С Кнутом старательно целовал ей ноги, что мешало ей. Она прогнала Нигера. Тот угрюмо сказал "Окей, время для плана бэ" и ушёл.

Для Августа план Б заключался в следующем.
1) Прекрасная Тинувиэль поёт сладостные песни на правом фланге 2) Август одевает доспехи с анальной пробкой и берет в левую руку меч и в правую фаллоимитатор и идет драться

Ебёт и кормит, лось широкий
Повержен. Ниц еблом глядя
Он жрет дерьмо, коровью бомбу,
Что тут лежит уже года.

Тинувиэль и Августина...
Ну то есть Август, лорд-идьёт.
Фейспалмить делала картина
Меня. Пробив ладонью лоб.

И что за нахуй - Издалёка
Мычаньем тысячи коров
Тинувиэль хуйню запела.
И раздавался жуткий рёв
Аж три минуты; Августин,
Услышав песенку невесты,
Сожрал говна ещё грамм двести
И побежал её встречать.

Дерьмо летело как снаряды,
Когда обнялись два сердцА
Тинувиэль-пизденка рада
АвгУста встретить, молодца.

АвгУст достал короткий пинус,
Тинувиэль, воскликнув: НЕЕЕЕЕЕТ!
(Всегда хотела в куннилингус)
Уныло сделала минет.


Струя любви (точнее спермы)
Накрыла с головы до ног.
- Августин, ты не мог сдержаться?
- Прости, Тинувиэль, не мог!

- Тогда лижи мою пизденку!
Лижи меня всю!
- Нет, постой! Я буду бить тебе ебало,
А ты кричи: "Ой-ой-ой-ой!"

И Август в руку руку взял,
И с кулака въебал невесте
Своей за то, что рот её ебал,
Что вся хуйня осталась вместе.

Когда был я молодой
Верней сказать была
Украл меня уолшебник злой
Днём ясным прямо со двора.

К себе в пещеру утащил
Старый противный подлец
Опыты там на мне проводил
И через месяц вырос хуец.

Крокодил внутивенно ставил он мне
Сиськи отпали, борода отросла
Стероиды кушал каждый день
Силой неженской налилась мышца

И пояснил чародею с вертушки
Больше не в силах терпеть
Заточенья во тьме комнатушки
В пещере незнамо каких ебеней.

Занёс лопату высоко
Смекая доебурить гада
Но супостат заюзал колдовство
И исчез. Повеяло прохладой.

Но Август-лорд залил за воротник
Неистовый коктейль с горящей спичкой;
И сотни тыщ неведомой хуйни
Rape'нули фейс его ебической улыбкой.

И взял экс-Августина меч,
И побежал, куда глаза глядели;
Под веществами видел мыслеслед,
Орал он: "Маги, сука, охуели!!"

Но магам до хуйни дела нет,
у магов каст,
сильнейшее проклятье.
никто не в силах магам помешать.

наш Августин,
теперь уже без сисек,
рождает новый,
страшный дерзкий план.

Украсть скотину со дворов
Всех-всех придворных дам
Кастрировать её, затем
Оттрахать в сракотан

Он выеб мертвую Тинувиэль
В ее вонючую пизду
"Люблю тебя, - сказал, - навек!"
И выебал еще разок.
Потом ушел и больше уж не возвращался.
а она лежала и разлагалась - мертвая ведь.

И вилкой в глаз, и в жопу раз!

и тут он засунул его мне в жопу


И мне очень понравилось и я внезапно вскрикнул:

Приехали! Да, именно такая банальная и набившая всем изрядную оскомину фраза.

×