Запретная любовь



Однажды я гулял по подвалам Лубянки. Вдруг моему взгляду предстала удивительная картина: голый Троцкий, подвешенный мошонкой к люстре, яростно онанировал, а внизу сидел обезумевший Ленин и ловил ртом капли смазки из хуищи председателя реввоенсовета. Я услышал

- Ты наркоман штоле, сука??
обернувшись, я увидел дзержинского, который смотрел на меня с неодобрением.
- Устроили тут цирк, блять,- сказал он.

И тут на меня снизошло озарение в чем именно моё призвание. С 9 утра до 6 вечера я наяривал хуец Троцкого, Ленина и других товарищей из партии. Особенно я любил подставлять жопу Сталину и мы месили глину на заднем дворе просто до бесконечности. Но к сожалению вскоре моё очко пришло в негодность и мою судьбу поставили под вопросом.

- Что будем делать, товарищ? - спросил Сталин.
- Не знаю, давай те отсосу чтоли вам.
И начал отсасывать с проглотом. Хуй у товарища Сталина, скажу вам, был огромен, волосат и шершав. Я люблю такие. Поэтому, я так яростно сосал, также, как сосут чемпионы, что товарищ Сталин сначала прихуел, а потом начал долбить мне в рот, схватив меня за уши и

измазав мою голову говном. Решение было найдено и я был счастлив как никогда. Хотя мне теперь и предстоит много трудных ночей со сгущенкой-затычкой в анусе.

Однако разве сгущёнка может передать всю ту гамму чувств, что он испытывал сейчас? Он поднял очи и увидел стул на колёсиках, что приближался. На нём

был гроб на колесиках. В нем была связанная лоли. Дышала она с трудом, но похоже была все ещё жива.

Разомкнув руки на её шее, я отодвинулся и увидел её синюшное лицо с застывшей печатью какой-то незавершённой эмоции — то ли страха, то ли ужаса, то ли смертельного наслаждения. Однако времени нельзя было терять, к тому же мой посох страсти уже пришёл в боеготовность. Я нащупал пальцем её остывшую вульву, затем растегнул ширинку и вошёл. Через несколько минут я осеменил её омертвевшее нутро. Дело было сделано. Через девять месяцев свет увидит новый властелин мира — Владимир Владимирович Путин.

Но тут я остановился и решил серьёзно пораскинуть мозгами. То ли это мне снится, что я - пидорас со сгущенкой в очке, то ли это пидорасу со сгущенкой в очке снится, что он - это я? И что я вообще здесь делаю, я же просто гулял по подвалам Лубянки. Вдруг я услышал знакомый голос: "Проснись."

Это был голос Владимира Владимировича.
-Проснись, Дима, сколько можно уже? Ты же весь мокрый! Ты же кровать всю испачкал!

Я собрался с силами и вошел в помещение - вожди посмотрели осуждающе. но вместе с тем как-то сально. Ленин быстро облизнулся и начал подтягиваться ко мне - это было подобно кошмару, руки сами начали нащупывать дверь- но та-то БЫЛА ЗАПЕРТА,