Какт морж член лабзал



Сидел морж на лестничной площадке и член лабзал

Налабзавшись члена, морж впал в глубокую апатию, задумавшись над смыслом бытия.

Он опустил усы, уткнулся клыками в ступеньки и заплакал.

Он вспомнил тот осенний вечер, когда первый раз лабзал свой член. Это вышло как то даже случайно, как будто по ошибке. Но это были самые сильные ощущения. Больше таких ощущений при лабзании он никогда не испытывал.

Теперь же это вошло в привычку, потеряв прежнюю необычность и запретную сладость. Но завязать он уже не мог. Не мог без вкуса члена и горечи спермы. Не мог без жестоких спазмов в яйцах, сопровождающих оргазм.

У этой жизни нет будущего, Морж это понимал. Он понимал, что это тупик и нужно что-то делать.

Стоял Жаркий февраль, вечнозеленые аллеи Аргентины были знакомы с детства. Но домой морж решил не идти. Он только вчера прилетел на свою "родину", но уже успел полабзать себя 16 с половиной раз. Ему былостыдно, стыдно смотреть отцу в глаза. Поэтому он решил для начала прогуляться.

Хлопая ластами, он поскакал по тропинке, вдыхая аромат свежей листвы.
Солнце стояло в зените, по толстой складчатой шкуре катился градом пот. Морж захотел купить себе мороженого и подошел к киоску.
Над прилавком торчала голова на тонкой шее, украшенная высоким ярко-малиновым гребнем. Под желтым клювом болталась пирсингованная бородка.
-Чего вам у-ко-ко-ко-годно? - спросил продавец вежливо и скосил на моржа оранжевый глаз.

- Серега? - с удивлением промямлил морж и стал вглядываться в эти оранжевые, такие родные и теплые галаза. - Серега, это ты что ли?
- Ко-ко-ко-кой еще Серега, ко-ко-ко? - ответил ему продавец мороженного.
- Извините, обознался. Жарка тут у вас. Рожок шоколадного, будьте добры.
- Да, жарко-ко-ковато. Шоко-ко-ко-коладное зако-ко-ко-кончилось.
- Закончилось, - вздохнул Морж.

После недолгих раздумий он все-таки взял себе рожок ванильного и сел на скамейку в теньке, но так, чтобы видеть ларек с мороженным и продавца. Теплые воздушные потоки перемешивались с ледяным дыханием моржа, порождая мини катаклизмы.

"Так всегда со мной, - размышлял Морж. - Близкие люди делают со мной страшные вещи. Вот Серега, на которого так похож этот петушок... Он был моим лучшим другом. И когда я начал лабзать свой член, то решил поделиться этим с ним. А он... он не понял меня, он назвал меня УРОДОМ"

Морж облизал подтаявший рожок и продолжил предаваться своим мыслям и воспоминаниям.

Вид этого аппетитного, блестящего, подтаявшего рожка разбудил в его сердце давно забытые впечатления. Раз за разом жадно облизывая мороженное, Морж словно заново переживал тот момент, когда он впервые познал сладость лабзания. Он чувствовал, что вот оно! Нельзя упускать момент, нужно попробовать! Но люди... все эти люди на улице, они будут смотреть, показывать пальцем.... Однако это мог быть последний счастливый момент, ради которого стоит жить, и Морж, отринув сомнения, решил рискнуть.

Он закрыл глаза и ткнул своим моржовым членом в мороженое, почувствовав своим интимным органом холодок и влажность сладкого лакомства, а потом широко открыл окаймленную пышными усами клыкастую пасть... И начал на глазах у всех лабзать свой покрытый мороженым, неотличимый от мороженого, переодевшийся мороженым член, немедленно пришедший в состояние железобетонной эрекции.

Фонтан спермы выстрелил в нёбо, и он чуть не захлебнулся горькой жидкостью. Волна экстаза прокатилась по толстому телу, разливаясь по венам концентрированным невыносимым наслаждением. Сердце забилось быстро-быстро... и остановилось. Навсегда. С улыбкой на толстой морде мертвый счастливый Морж тяжело завалился на бок. Солнце жарило с неба, прохожие безразлично шли мимо.

Жизнь продолжалась.